Соответствующее решение было принято правлением агентства 27 января 2026 года. Документом Ибрагимову разрешено участие в капитале банка в качестве крупного косвенного участника, сообщает Exclusive.kz со ссылкой на пресс-службу АРРФР.

По состоянию на 1 января 2026 года единственным акционером «Евразийского банка» являлось АО «Евразийская финансовая компания». Ранее банк контролировался представителями так называемой «Евразийской тройки» — Патохом Шодиевым, а также Александром Машкевичем и Алиджаном Ибрагимовым, отцом Шухрата Ибрагимова, каждый из которых владел долей в размере 33,33%.

Кроме того, правление агентства приняло отдельное постановление о выдаче Шухрату Ибрагимову согласия на приобретение статуса крупного (косвенного) участника акционерного общества «Страховая компания «Евразия».

Фото из открытых источников

Возможная причина — остановка добычи на Тенгизском месторождении, откуда поступает сырьё для завода. По состоянию на текущий момент поставки не восстановлены, сообщает Exclusive.kz со ссылкой на PetroCouncil.kz.

«В настоящее время завод находится в режиме горячей циркуляции. По предварительным оценкам, недополученная прибыль компании KPI за январь месяц по оценкам экспертов, может составить около $15 млн.», — говорится в сообщении.

Ранее ТОО «Тенгизшевройл» (ТШО) сообщило о приостановке добычи на месторождениях Тенгиз и Королевское из-за проблем с электроснабжением. 18 января на электростанции ГТЭС-4, обеспечивающей энергоснабжение месторождения, произошёл пожар на двух турбинных трансформаторах. Восстановление добычи нефти на Тенгизском месторождении началось с 26 января 2026 года.

На запрос ассоциации в ТОО «Kazakhstan Petrochemical Industries Inc.» подтвердили, что производство дегидрирования пропана по технологии горячей циркуляции, а также производство полимеризации пропилена временно приостановлены из-за отсутствия поставок пропана от ТШО, обусловленных аварийной ситуацией.

В целях минимизации рисков простоя предприятия прорабатываются альтернативные источники сырья.

Фото: iStock

По его словам, такие инициативы не свидетельствуют о реальной готовности к завершению войны, сообщает Exclusive.kz со ссылкой на DW.

«Безусловно, это невозможно, чтобы я встречался с Путиным в Москве. Это так же, как с Путиным встречаться в Киеве. Я так же могу пригласить его в Киев, пусть приезжает. Публично приглашаю его, если он решится, конечно», — заявил Зеленский.

Он подчеркнул, что готов рассматривать любой формат встречи на уровне лидеров, если это действительно приблизит окончание войны.

«Но если кто-то не хочет встречаться, но не может себе позволить сказать об этом прямо по какой-то причине, то тогда звучат эти приглашения в Москву», — отметил президент Украины.

Зеленский также исключил возможность проведения переговоров в Беларуси.

«В Москве и в Беларуси это просто невозможно и абсолютно понятно почему — потому что это государства, одно из которых является агрессором, которое начало и ведет войну против нас, убивает нас, а другая страна является ее партнером в этих действиях», — сказал он.

В ходе общения с журналистами президент Украины также заявил, что прямых договоренностей между Киевом и Москвой о прекращении ударов по энергетической инфраструктуре не было. По его словам, соответствующая инициатива исходила от американской стороны, в том числе от президента США Дональда Трампа, который ранее сообщил, что лично обратился к Владимиру Путину с просьбой воздержаться от ударов по Киеву и другим городам.

Украина поддерживает эту инициативу, однако в случае возобновления ударов по энергетическим объектам готова действовать зеркально.

«Если Россия не бьет по нашей энергетике — генерирующей или любой, — мы не будем бить по их энергетике. Я думаю, это ответ, на который рассчитывали США», — заявил Зеленский.

Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков подтвердил, что Дональд Трамп действительно обращался к Владимиру Путину с просьбой воздержаться от ударов по Киеву до 1 февраля. По его словам, российский президент согласился, поскольку это была «личная просьба Трампа».

Зеленский также вновь подчеркнул, что Украина готова к компромиссам ради прекращения войны, однако они не должны затрагивать территориальную целостность страны. Он заявил, что Украина не намерена передавать России подконтрольные ВСУ территории Донбасса, а также оккупированную российскими войсками Запорожскую АЭС.

«Стоим, где стоим», — охарактеризовал Зеленский возможный вариант наименее проблемного решения. «Мы считаем, что жесткие требования к Украине — это не компромисс. Это изменение территориальной целостности страны», — подчеркнул он.

Кроме того, президент Украины допустил перенос следующей встречи делегаций Украины, России и США, которая ранее планировалась на 1 февраля в Абу-Даби. По его словам, на сроки могут повлиять события вокруг отношений США и Ирана.

«На наш взгляд, что-то происходит в ситуации с Америкой и Ираном. И эти вещи, наверное, могут повлиять на дату», — заявил Зеленский.

Ранее телеканал CNN со ссылкой на источники сообщал, что Дональд Трамп рассматривает возможность нанесения нового крупного удара по Ирану после того, как предварительные контакты между Вашингтоном и Тегераном по вопросам иранской ядерной программы и производства баллистических ракет не дали результатов. Среди обсуждаемых вариантов, по данным источников, — авиаудары по руководству и силовым структурам Ирана, а также по ядерным объектам и государственным учреждениям. Окончательное решение, как отмечается, пока не принято.

Фото: Kay Nietfeld/dpa/picture alliance

В проекте новой Конституции правила функционирования однопалатного Парламента изложены в четвертом разделе, посвящённом Курултаю, сообщает Exclusive.kz.

В документе прописаны порядок созыва сессий, процедура рассмотрения и принятия законопроектов, а также статус и полномочия председателя Курултая.

Пятый раздел проекта регулирует деятельность Правительства. В шестом разделе описана работа высшего консультативного органа — Казахстан Халық Кеңесі, в состав которого войдут представители общества.

Отдельный, седьмой раздел посвящён Конституционному суду. В нём подчёркивается его роль в обеспечении верховенства Конституции и соблюдении её норм.

Фото: пресс-служба Конституционного суда

Beyond bilateral ties, the agreement with Egypt reflects a broader reordering of gas flows in the eastern Mediterranean after two years of regional conflict. For Egypt, purchasing Israeli gas is not just a commercial choice, but a strategic response to declining domestic production, fiscal constraints, and limited capacity to import liquefied natural gas. As the Egyptian government grapples with declining domestic production and surging demand, Israeli gas offers a critical lifeline.

For Israel, becoming a critical supplier to Egypt enhances its own regional influence and strengthens its position in a competitive geopolitical environment and energy market. Although energy interdependence can promote stability, it is rarely symmetrical. By committing Egypt to purchase 130 billion cubic meters of gas over nearly two decades, the deal will provide Israel with stable export revenues. It also deepens Israel’s strategic ties to a key regional actor at a time when other suppliers, like Qatar, are seeking to do the same.

But energy security is not measured only by export volumes or diplomatic outcomes. It also rests on the long-term balance between a country’s domestic supply, demand growth, and institutional capacity to manage future scarcity. Here, the picture is more troubling for Israel, because the country’s electricity system is structurally dependent on natural gas, which fuels over 70% of its power generation. Under current production and export trajectories, its domestic gas reserves are expected to last only two or three decades. Several official assessments already warn that Israel could face supply constraints as early as the mid-2030s, precisely when its export commitments will peak.

Once long-term contracts like the Egypt deal are in place, flexibility narrows dramatically. Future governments may find themselves forced to choose between honoring export obligations and safeguarding domestic energy affordability and reliability. Indeed, such pressures are likely to intensify.

Israel’s electricity demand is not only growing; its composition is changing. Electrification across transport and industry, combined with the rapid expansion of energy-intensive digital infrastructure, is expected to increase peak loads and reduce the system’s tolerance for supply disruptions. Under such conditions, long-term export commitments reduce Israel’s margin for error, making resilience increasingly dependent on non-gas alternatives that are not yet deployed at scale.

Moreover, the upstream gas market is highly concentrated. A single supplier, Chevron, controls much of domestic production while also acting as the principal exporter. This dual role creates an inherent tension, because the same party responsible for ensuring a reliable and affordable supply to the domestic market is incentivized to commit supplies for sale abroad over longer horizons.

Under such a market structure, any export expansion has implications that go beyond questions of volume or reserves. When the dominant supplier to the domestic market is also the primary exporter, external contracts can shape internal price dynamics. As export prices rise, the benchmark for what constitutes a “reasonable” domestic price shifts accordingly, even without explicit indexation. The result is not necessarily an immediate price shock, but gradual upward pressure on domestic gas prices toward export parity, increasing costs across the electricity system and narrowing the scope for effective competition.

Supporters of the deal argue that regulatory mechanisms will allow the state to adjust export volumes if shortages arise. In practice, however, these safeguards are limited. Once long-term contracts are in place, legal commitments, diplomatic costs, and geopolitical considerations will reduce regulators’ room for maneuver. Long-term export contracts do not just allocate gas. They also allocate risk across generations of policymakers.

This reality underscores a broader challenge. Israel’s gas reserves are finite, while electricity demand is expected to grow steadily, owing to electrification, population growth, and the expansion of energy-intensive digital infrastructure (especially data centers to power AI). In such a context, energy security cannot rest indefinitely on gas exports and optimistic reserve assumptions.

None of these problems negates the strategic value of cooperation with Egypt. Economic interdependence can indeed serve as a stabilizing force in a volatile region. But stability built on finite resources is inherently temporary unless it is paired with a credible long-term transition strategy.

Israel’s gas deal with Egypt should be understood not as a destination but as a step in a longer journey. Export revenues must be leveraged to accelerate diversification by expanding renewable energy deployment, scaling energy storage and grid flexibility, diversifying generation sources, and reducing structural dependence on a single fuel and supplier. Monetizing today’s gas assets without investing in tomorrow’s system would trade short-term gains for long-term vulnerability.

The test of Israel’s gas strategy will not be measured in export revenues or diplomatic headlines, but by whether it uses this moment to build an energy system that remains resilient long after the gas is gone.

Copyright: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org

Вечером в четверг, 29 января, Зеленский заявил, что между Украиной и Россией было согласовано так называемое «энергетическое перемирие» на зимний период. Он также положительно оценил заявление Дональда Трампа о возможности обеспечить защиту Киева и других украинских городов от российских атак, сообщает Exclusive.kz со ссылкой на DW.

«Важное заявление президента Трампа о возможности на время этих зимних холодов дать безопасность Киеву и другим городам Украины от российских ударов», — написал Зеленский в социальных сетях.

Он подчеркнул, что энергетическая инфраструктура является основой жизнедеятельности страны, и отметил вклад партнёров в её защиту.

По словам украинского президента, обсуждение этих вопросов велось на переговорах в Объединённых Арабских Эмиратах.

«Команды говорили об этом в Эмиратах. Рассчитываем, что договоренности будут выполняться. Деэскалационные шаги способствуют реальному движению к завершению войны», — добавил он.

Власти Украины ранее неоднократно указывали на критическую важность сохранности энергосистемы в условиях зимних морозов.

Ранее Дональд Трамп на заседании в Белом доме заявил, что лично обратился к президенту России Владимиру Путину с просьбой не наносить удары по Киеву и другим городам Украины, и, по его словам, получил согласие.

«Многие люди говорили, что не стоит делать бесполезный звонок, потому что ничего не выйдет, но он это сделал, и мы очень рады», — сказал Трамп. Он также связал отсутствие обстрелов украинской столицы в течение последней недели именно с этим телефонным разговором.

Сообщения о прекращении ударов по инфраструктурным объектам начали распространяться в социальных сетях утром в четверг. При этом официальные участники переговоров, которые, по данным СМИ, состоялись в выходные в Абу-Даби, долгое время не давали комментариев. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков в тот же день отказался комментировать информацию о возможном энергетическом перемирии.

Советник Офиса президента Украины Виктория Страхова сообщила о поступлении данных о запрете в Вооружённых силах РФ на нанесение огневых ударов по объектам в Киеве, Киевской области и по инфраструктуре на всей территории Украины с 7 утра четверга. Эту информацию также подтвердил командир украинского спецподразделения Kraken Константин Немичев.

В то же время наблюдатели обращают внимание на возможное сокращение запасов вооружений у российской стороны. В частности, при анализе обломков боеприпасов после обстрела 24 января были обнаружены фрагменты ракеты Х-101, произведённой в 2026 году. По мнению экспертов, это может свидетельствовать об исчерпании ранее накопленных резервов и ограничении применения дальнобойных ракет текущими производственными возможностями.

Фото: Joe Raedle/AFP/Getty Images

Документ презентовал заместитель председателя Конституционного суда Бакыт Нурмуханов, сообщает Exclusive.kz.

Согласно проекту, новая Конституция будет включать 11 глав и 95 статей.

По данным Zakon.kz, при подготовке документа были учтены предложения, поступавшие от граждан Казахстана в течение последних шести месяцев, а также замечания и инициативы членов Комиссии.

Фото: Egov.kz

Помимо двусторонних связей, соглашение с Египтом отражает более широкую перестройку газовых потоков в восточном Средиземноморье после двух лет регионального конфликта. Для Египта покупка израильского газа — это не только коммерческий выбор, но и стратегический ответ на сокращение внутреннего производства, бюджетные ограничения и ограниченные возможности импорта сжиженного природного газа. В то время как египетское правительство борется с сокращением внутреннего производства и ростом спроса, израильский газ становится для него жизненно важной поддержкой.

Для Израиля становление важным поставщиком для Египта усиливает его собственное региональное влияние и укрепляет его позиции в конкурентной геополитической среде и на энергетическом рынке. Хотя энергетическая взаимозависимость может способствовать стабильности, она редко бывает симметричной. Обязав Египет закупить 130 миллиардов кубометров газа в течение почти двух десятилетий, сделка обеспечит Израилю стабильные доходы от экспорта. Она также углубляет стратегические связи Израиля с ключевым региональным игроком в то время, когда другие поставщики, такие как Катар, стремятся сделать то же самое.

Однако энергетическая безопасность измеряется не только объемом экспорта или дипломатическими результатами. Она также зависит от долгосрочного баланса между внутренним предложением, ростом спроса и институциональным потенциалом страны по управлению будущим дефицитом. В этом плане ситуация для Израиля выглядит более тревожной, поскольку электроэнергетическая система страны структурно зависит от природного газа, который обеспечивает более 70% ее энергогенерации. При текущих темпах добычи и экспорта внутренних запасов газа хватит, по оценкам, лишь на два-три десятилетия. В нескольких официальных оценках уже содержится предупреждение о том, что Израиль может столкнуться с ограничениями поставок уже в середине 2030-х годов, именно тогда, когда его экспортные обязательства достигнут пика.

После заключения долгосрочных контрактов, таких как соглашение с Египтом, гибкость резко сокращается. Будущие правительства могут оказаться вынужденными выбирать между выполнением экспортных обязательств и обеспечением доступности и надежности внутренней энергетики. Более того, такое давление, скорее всего, будет усиливаться.
Спрос на электроэнергию в Израиле не только растет, но и меняется его структура. Ожидается, что электрификация транспорта и промышленности в сочетании с быстрым расширением энергоемкой цифровой инфраструктуры приведет к увеличению пиковых нагрузок и снижению устойчивости системы к перебоям в поставках. В таких условиях долгосрочные экспортные обязательства сокращают запас прочности Израиля, делая его устойчивость все более зависимой от альтернативных источников энергии, которые еще не используются в широких масштабах.

Кроме того, рынок добычи газа является высококонцентрированным. Единственный поставщик, Chevron, контролирует большую часть внутреннего производства, одновременно выступая в качестве основного экспортера. Эта двойная роль создает неотъемлемую напряженность, поскольку та же сторона, которая отвечает за обеспечение надежных и доступных поставок на внутренний рынок, заинтересована в заключении долгосрочных контрактов на поставку за рубеж.

При такой структуре рынка любое расширение экспорта имеет последствия, выходящие за рамки вопросов объема или запасов. Когда доминирующий поставщик на внутренний рынок является также основным экспортером, внешние контракты могут влиять на динамику внутренних цен. По мере роста экспортных цен соответственно меняется ориентир для определения «разумной» внутренней цены, даже без явной индексации. Результатом не обязательно является немедленный ценовой шок, но постепенное повышение внутренних цен на газ до уровня экспортного паритета, что приводит к увеличению затрат во всей электроэнергетической системе и сужению возможностей для эффективной конкуренции.

Сторонники соглашения утверждают, что регуляторные механизмы позволят государству корректировать объемы экспорта в случае возникновения дефицита. Однако на практике эти меры защиты ограничены. После заключения долгосрочных контрактов юридические обязательства, дипломатические издержки и геополитические соображения ограничат возможности регуляторов. Долгосрочные экспортные контракты не только распределяют газ. Они также распределяют риски между поколениями политиков.

Эта реальность подчеркивает более широкую проблему. Запасы газа Израиля ограничены, в то время как спрос на электроэнергию, как ожидается, будет стабильно расти в связи с электрификацией, ростом населения и расширением энергоемкой цифровой инфраструктуры (особенно центров обработки данных для искусственного интеллекта). В таких условиях энергетическая безопасность не может бесконечно опираться на экспорт газа и оптимистичные прогнозы по запасам.

Ни одна из этих проблем не отрицает стратегическую ценность сотрудничества с Египтом. Экономическая взаимозависимость действительно может служить стабилизирующей силой в нестабильном регионе. Но стабильность, построенная на ограниченных ресурсах, по своей сути является временной, если она не сопровождается надежной долгосрочной стратегией перехода.

Газовую сделку Израиля с Египтом следует рассматривать не как конечную цель, а как шаг на долгом пути. Доходы от экспорта должны быть использованы для ускорения диверсификации путем расширения использования возобновляемых источников энергии, увеличения объемов хранения энергии и гибкости энергосистемы, диверсификации источников генерации и снижения структурной зависимости от одного вида топлива и одного поставщика. Монетизация сегодняшних газовых активов без инвестиций в систему завтрашнего дня приведет к обмену краткосрочной выгоды на долгосрочную уязвимость.

Успех газовой стратегии Израиля будет измеряться не доходами от экспорта или дипломатическими заголовками, а тем, сможет ли страна использовать этот момент для построения энергетической системы, которая останется устойчивой и после исчерпания запасов газа.

Авторские права: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org

Поводом для обращения стало решение правительства под руководством Олжаса Бектенова о включении в совет директоров фонда искусственного интеллекта SKAI в качестве независимого директора, сообщает Exclusive.kz.

В QAMS отмечают, что основанием для обращения послужил официальный ответ Агентства РК по регулированию и развитию финансового рынка (АРРФР) на запрос ассоциации. В нем регулятор подтвердил, что членом совета директоров может быть исключительно физическое лицо, эта норма носит императивный характер и не содержит исключений для государственных компаний. Кроме того, искусственный интеллект, по позиции агентства, не может соответствовать статусу независимого директора.

С учетом позиции финансового регулятора и системной значимости фонда «Самрук-Қазына» в QAMS указывают на ряд потенциальных рисков. Среди них — правовая неопределенность легитимности решений совета директоров, возможность судебного оспаривания корпоративных решений по процедурным основаниям, риск возникновения убытков у лиц, связанных с фондом и его дочерними структурами, а также снижение доверия инвесторов к системе корпоративного управления и раскрытию информации.

В своем обращении ассоциация просит Генпрокуратуру провести проверку соблюдения законодательства при формировании совета директоров «Самрук-Қазына», дать оценку соответствию решения правительства требованиям пункта 1 статьи 54 закона «Об акционерных обществах», а при выявлении нарушений — принять меры прокурорского реагирования. Также QAMS настаивает на необходимости приведения корпоративных процедур и практики раскрытия информации фонда в соответствие с действующим законодательством и позицией АРРФР.

В ассоциации подчеркнули, что последовательно выступают за соблюдение норм закона, защиту прав миноритарных инвесторов и снижение регуляторных и инвестиционных рисков. QAMS также заявила о намерении продолжить анализ правовых последствий участия искусственного интеллекта в органах корпоративного управления «Самрук-Қазына», включая взаимодействие с международными финансовыми и зарубежными некоммерческими организациями, занимающимися защитой прав инвесторов.

В ассоциации отмечают, что искусственный интеллект может быть эффективным инструментом для аналитики и оптимизации бизнес-процессов, однако членами органов управления компаний, согласно закону, могут быть только физические лица.

Фото: ИИ / QAMS

В Петропавловске, Костанае и Кокшетау осадков не прогнозируется, дневная температура составит от –4 до –7 градусов, ночью похолодает до –9…–12 градусов. В Астане временами ожидается небольшой снег, днём –7…–9, ночью –20…–22 градуса.

В Павлодаре, Караганде и Жезказгане также без осадков. В дневные часы температура будет колебаться от –2 до –11 градусов, ночью местами до –18…–20.

В Усть-Каменогорске и Семее — осадков не ожидается, однако ночью и утром возможен туман. Днём –3…–7 градусов, ночью до –18…–20.

В Уральске прогнозируются небольшой снег, низовая метель, туман и гололёд, днём возможен порывистый ветер. Температура днём –4…–6, ночью –8…–10. В Атырау — облачно, без осадков, ночью и утром туман, до –7 градусов.

В Таразе, Шымкенте и Туркестане ожидается переменная облачность, временами осадки в виде дождя и снега, туман и гололёд. Днём воздух прогреется до +4…+9 градусов, ночью — около 0…–6.

В Кызылорде днём прогнозируются осадки (дождь и снег), туман и гололёд, температура –1…+1 днём и до –7 ночью.

В Алматы, Конаеве и Талдыкоргане — осадков не ожидается, однако ночью и утром возможен туман. В Алматы днём +2…+4, ночью –3…–5 градусов.